По мантову велению

Скачать в формате .doc можно здесь.

 

Фантастическая повесть по мотивам русских народных сказок

 

I

Ваня чихнул и проснулся — в ноздри набился пепел. Оказывается, во сне он перекатился на самый край кровати и угодил носом прямиком в пепельницу, что стояла на тумбочке. Сквозь разукрашенные морозом окна били лучи восходящего большого солнца, отливавшие в этот ранний час зелёным.

Вытерев нос рукавом вышитой ночной рубашки, Ваня встал с кровати — его зашатало. Но хотя бы желудок прекратил свои позывы к извержению выпитого и съеденного накануне, на мальчишнике у Николая, молодого князя Альдебаранского. Ваня покинул празднество сравнительно рано — компания, состоявшая главным образом из молодых офицеров, бывших однокашников Альдебаранского по Императорской Военно-Звездоплавательной Академии, только-только раздухарилась. Милый друг Николенька и остальные уговаривали Ванюшу завершить мальчишник посещением заведения madame de ***, то есть самого шикарного публичного дома на планете Новый Покров. Однако Ваня, ещё робевший женщин, сослался на строгий наказ отца быть дома до захода малого солнца и улетел на своём флаере в родовое имение Веговское.

Приняв в ванной контрастный душ и прополоскав рот бальзамом, что отбивал запах перегара, Ванюша вернулся в спальню и обнаружил там Биброныча. Дряхлый лакей родом с Ниорни держал в трясущихся лапищах Ванину домашнюю одежду.

— Пожалуйте одеваться, барич, — прогнусавил он, дёргая морщинистым хоботом. Эта манера Биброныча шевелить своим давно уже бесполезным вспомогательным половым органом служила предметом постоянных насмешек в людской.

Нечаянный герой

Скачать в формате .epub можно здесь.

Повесть

Часть I

В ресторане "Мундо Эрмосо", что на широкой авениде де ла Асенсьон, царило сонное спокойствие, которое всегда бывает с двух до пяти часов пополудни, когда мелкое чиновничество и шумный офисный планктон из окрестных контор, заглотнув недорогие бизнес-ланчи, уже вернулись на свои рабочие места. В уютно затенённое прохладное помещение не проникал рёв машин на проезжей части. Даже сирены "скорой помощи", пожарных и полиции доносились до ушей официантов, сомелье и барменов словно издали.

Посетителей (или, как их величали сотрудники ресторана, "гостей") было всего двое. Они занимали столик в дорогом отдельном кабинете, оформленном в виде грота; вход в него был закрыт бамбуковыми занавесками. Над столиком горело бра, напоминающее факел, его свет отражался в серебряных приборах, в хрустальных бокалах и в фарфоровой тарелке с остатками асадо по-аргентински. По этой тарелке ударял столовым ножом в такт своим сердитым словам один из гостей — рыхлый мужчина лет шестидесяти с всклокоченными седыми волосами, одетый в светлый костюм со сбившимся набок галстуком. Говоря, он раздражённо глядел на свою спутницу, девушку лет двадцати в лёгком платьице, которая неторопливо поглощала тройную порцию мороженого-ассорти из большой фарфоровой креманки.

Мужчина всё больше повышал голос и всё сильнее лупил ножом по тарелке. Возле барной стойки переминался молоденький официант-метис с перекинутой через левую руку салфеткой. Он тревожно поглядывал в сторону кабинета, а потом сказал бородатому бармену, который смотрел что-то в своём мобильнике:

— Как бы этот тип нам посуду не побил.

— Да хоть бы и побил, — зевнув, ответил бармен. — Тебе-то что? Просто включишь ему в счёт. Вот если ты сам здесь что-нибудь раскокаешь, тогда другое дело, с тебя вычтут в трёхкратном размере.

— А Кампос мне говорил, что мы в любом случае отвечаем за посуду…

— Деревня твой Кампос! Зелёный ещё, как и ты!— насмешливо прохрюкал бармен. Не отрываясь от экрана мобильника, он протянул лапищу, чтобы на правах старшего отвесить официанту дружеский подзатыльник, но задел стоявший на краю стойки огромный коньячный бокал. Тот с солидным звоном разбился о мраморный пол. Бармен смачно выразился и от досады набросился на официанта:

— Видишь, что из-за тебя натворил!

— А я-то что?

— То! Лезешь под руку со своими дурацкими вопросами! Лучше делом займись.

— Каким? — удивился официант.

— Иисус-Мария, да что же вы, метисы, все такие тормозные?! Узнай, не нужно ли гостям ещё чего-нибудь. Предложи им кофе, в конце концов!

Как только официант приблизился к кабинету, в нём с грохотом разбилось что-то фарфоровое. Занавеска с треском раздвинулась, изнутри вылетела девица, щёки у неё пылали, глаза сердито сверкали. Чуть не сбив официанта с ног, она рявкнула:

— Отвали, чурка!

— Простите, сеньорита… — пролепетал бедняга.

Из кабинета раздался истошный вопль:

— Официа-а-а-ант!

Девица выбежала на улицу, хлопнув дверью. Перепуганный юноша раздвинул занавески. На него уставился чрезвычайно обиженный клиент. Он сидел, кривя рот, а разноцветное мороженое стекало с его физиономии на пиджак. На полу валялись осколки креманки.

Погасить Солнце

Скачать в формате .doc можно здесь.

Киносценарий

По мотивам фантастической повести Владлена Бахнова "Как погасло солнце, или История Тысячелетней Диктатории Огогондии, которая существовала 13 лет 5 месяцев и 7 дней".

I

Переливается звёздами прекрасный Млечный Путь. Изображение укрупняется, мы видим один из рукавов Галактики. Стремительное приближение — и почти весь экран заполняет серебристая звезда. Потом она уходит за кадр, и мы начинаем короткое знакомство с планетами. По самой близкой к звезде орбите обращается маленькая жёлтая планетка. Наш взгляд на ней надолго не задерживается — мы уже любуемся её соседкой, ярко-голубой планетой, в атмосфере которой бушуют вихри. Где-то вдалеке мелькает небесное тело, похожее на Землю… но с ней пока знакомиться рано! Наше внимание привлекает следующая, кроваво-красная планета, её поверхность расчерчена поразительно ровными багровыми линиями. Что это, каналы?.. Не важно, дальше, дальше! Величаво выплывает газовый гигант, в окраске которого преобладает оранжевый цвет: тёмно-оранжевые полосы на поверхности чередуются со светло-оранжевыми, а в южном полушарии огромным циклоном закручивается Большое Рыжее пятно. За оранжевым исполином по своей орбите плывёт его собрат приятного изумрудного цвета, украшенный кольцами. И ещё два небесных тела заполняют экран одно за другим — газовые гиганты фиолетового и густо-синего цвета. Камера разворачивается — местное солнце с этого расстояния кажется крошечным и очень ярким белым кружком — и быстро приближается к третьей планете системы, которую мы поначалу пропустили… Да, она и правда похожа на Землю. Но Луны рядом с ней нет — в облаке серебристой пыли плывут лишь обломки бывшего спутника. И чем ближе мы подлетаем к планете, тем яснее видим, что очертания материков и океанов несколько отличаются от знакомых нам…

Камера пронзает облака, поверхность планеты приближается… Побережье материка, огромный город на нём… Он застроен в основном небоскрёбами, один нелепей другого, причём каждый украшен архитектурными излишествами. Самый большой небоскрёб сооружён в виде перевёрнутой пирамиды. На площади перед ним развеваются на флагштоках семь больших флагов и множество маленьких. А ещё мы видим огромное количество людей в самых разнообразных одеждах и не меньшее количество разноцветных автомобилей, которые напоминают модели 1940-1950-х годов. На парковке приткнулся автобус передвижной телевизионной станции с антеннами на крыше. Возле него стоит телеоператор, пригнувшись к монитору громоздкой допотопной телекамеры. Он держит в кадре репортёра — молодого щеголеватого человека в вычурном костюме с галстуком, с невероятной причёской. В руке репортёр держит микрофон. Сияя белоснежными зубами и профессиональной улыбкой, он говорит в объектив камеры:

— Не будет преувеличением сказать, дорогие господа телезрители, что страсти в Совете Государств сегодня закипят нешуточные! Семь Великих Диктаторий, а именно Гроссрейх…

…крупным планом — большой красный флаг со стилизованным изображением багрового орла…

— Тремендия…

...флаг, на котором чередуются тёмно- и светло-оранжевые горизонтальные полосы, в середине расположен ромб с оранжевыми звёздами…

— Грандия…

…флаг с тремя вертикальными полосами различных оттенков жёлтого…

— Формидаблия…

…флаг с двумя вертикальными зелёными полосами по бокам, в центре — зелёный трилистник…

— Колоссалия…

…флаг с тремя вертикальными полосами различных оттенков голубого…

— Грейтландия…

…флаг — косой лазурный крест на синем фоне

— и Окинакуни…

…бледно-сиреневый флаг с ярко-фиолетовым кругом в центре…

…будут рассматривать вопрос о принятии в своё число восьмого государства — Охренелии. Вопрос этот крайне важен как в геополитическом, так и в экономическом плане. Не случайно на заседание Совета прибыли сами Попечители всех Великих Диктаторий. Чем закончится заседание, никому не известно. Вот интрига-то! Но по секрету скажу вам, — тут репортёр переходит на интимный тон. — Мне кажется, что Охренелия пролетит со своими претензиями, несмотря на свою поистине охрененную территорию… пардон за каламбур, господа! Всем известно, что уровень бардака в Охренелии прямо пропорционален её географическим размерам, в то время как международный престиж этой страны данным размерам обратно пропорционален…

Асьенда

Скачать в формате .doc можно здесь.

Комедия в четырёх действиях

Действующие лица:

Фелипе Диас, 58 лет, управляющий асьендой

Долорес Альба, 65 лет, экономка, вдова, носит траурную мантилью

Кончита, 20 лет, племянница Диаса

Отец Маурисио, 36 лет, местный священник

Хильберто Перес, 44 года, владелец асьенды

Карлос Бавьера, 50 лет, полковник, начальник окружной полиции

Патриция Сэнди, 35 лет, американка, любовница Бавьеры

Энрике Каррион, 55 лет, гангстер

Рафаэль, 22 года, 1-й содомит

Хосе, 40 лет, 2-й содомит

Действие происходит в латиноамериканской стране Альварадии, ориентировочно — в третьей четверти прошлого века.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Внутренний двор (патио) асьенды. Фонтан, вьющиеся растения, клумбы, плетёная мебель — столик, кресла, качалки, диванчик. Под навесом — изящная тумбочка, на ней — телефон, большая телефонная книга и радиола. Второй этаж обведён галереей, поддерживаемой колоннами, на неё ведёт лестница с правой стороны сцены. На галерее — три двери: с левой стороны, посередине и с правой стороны.

Играет музыка. Кончита, одетая более чем легкомысленно, подметает пол патио щёткой, пританцовывая и подпевая. Появляется Долорес, в руках у неё подносик с кувшином, наполненным водой со льдом, и два стакана. Она ставит всё это на столик, наблюдает за Кончитой. Потом идёт к тумбочке, выключает музыку.

Кончита (прерывая уборку). Вы чего, тётя Долорес?

Долорес (вздыхая). Не дай бог придёт отец Маурисио. Что-то он зачастил к нам в последнее время.

Кончита. И что? Он не любит музыку?

Долорес. При чём здесь музыка, душенька моя? Ты посмотри, на кого ты похожа!

Кончита (оглядывая себя). А что такое?

Долорес. Прямо как на пляже, ей-богу! Срам! Оделась бы, что ли.

Кончита. Я же не в церкви. А сейчас многие так ходят. Жарко!

Долорес. Может, в столице и вовсе голышом ходят, а здесь у нас глушь, деревня. Нравы суровые.

Кончита. Подумаешь, нравы!

Долорес. Оденься, деточка, очень тебя прошу! Не надо злить падре.

Кончита. Да может, он и не придёт.

Долорес. Всегда следует ждать худшего. (Оглядывается по сторонам.) Отец Маурисио и так волком смотрит на сеньора Диаса. Когда в последний раз приходил, всё вынюхивал, выспрашивал: почему, говорит, на асьенде столько гостей, если хозяин отсутствует? Что, мол, за притон? Как на грех, тогда заселилась аж дюжина постояльцев!

Кончита. Ну, насчёт притона отец Маурисио загнул. А постояльцы… Всё равно асьенда пустует, дон Перес за границей.

Долорес (испуганно). Тс-с-с! Даже не произноси его имени! Разве ты не знаешь, что он враг самого сеньора президента?

Кончита. С чего вы взяли?

Долорес. Так в газетах пишут.

Кончита (махает рукой). Мало ли что там напишут. И потом, нам с вами какое дело? Дядя Фелипе нас не обижает, премиальные — каждый месяц. А если бы он не сдавал комнаты, мы бы получали одно лишь жалованье. Зачем роптать, тётя Долорес?

Долорес (всхлипывая). А ну как дон… хозяин узнает, что сеньор Диас этим занимается? Без его разрешения, а?

Кончита (возобновляя уборку). От кого он узнает? Никто ведь понятия не имеет, где скрывается хозяин, кроме самого дяди. Чего вы боитесь?

Долорес (качая головой). Молода ты ещё, деточка, жизни не знаешь. Отец Маурисио знаком с архиепископом Педро де Эспиноса, а тот — духовник самого сеньора президента. И если отец Маурисио захочет, он такое им расскажет, что асьенду непременно конфискуют! Куда мы все тогда подадимся? Ты, я, твой дядя Фелипе? Только и останется, что по городам да по деревням ходить, милостыню выпрашивать! (Плачет.)

Кончита. Ну, ну, вот так всегда: чуть что — сразу в слёзы! (Подходит к Долорес и обнимает её, утешая.) Что вы несёте, тётя Долорес? Какая ещё милостыня? И с чего вы взяли, что отец Маурисио знает о том, что дядя сдаёт комнаты постояльцам? (Отстраняется от Долорес, подозрительно.) Или вы ему на исповеди рассказали?

Долорес. Да бог с тобой, голубушка! Не мой ведь это грех — сеньора Диаса, не мне в нём и каяться.

Кончита. По-вашему, зарабатывать деньги грешно?

Долорес. Не заработок это, а стяжательство! Смертный грех! Так и Господь говорил.

Кончита (вздыхая, заканчивает уборку). Понятно. Ну, всё, я закончила. Надо ещё протереть пыль в кабинете.

Долорес. Я сама сделаю. Деточка, всеми святыми тебя заклинаю, оденься!

Кончита. Ладно, ладно…

Малыш и Карлсон: семнадцать лет спустя

Скачать в формате .doc можно здесь.

Фанфик-сиквел произведений Астрид Линдгрен (Astrid Lindgren)

Глава 1

В городке Мариефреде, что в часе езды от Стокгольма, в самой обыкновенной тюрьме, в самой обыкновенной двухместной камере сидел самый обыкновенный шведский заключённый по фамилии Свантесон. Звали его Сванте, а в криминальной среде он был известен под кличкой "Малыш", которая совпадала с его детским прозвищем. Сидел он уже несколько месяцев. Но сегодня, в двадцать шестой день его рождения, Малыша должны были выпустить раньше срока, поощрив за примерное поведение.

За время, проведённое в исправительном учреждении, Малыш ещё больше разжирел, хотя домашняя выпечка в виде плюшек перепадала ему всего раз в неделю, когда фру Свантесон приезжала из столицы, чтобы навестить сына. Другие родственнички и так называемые друзья в Мариефредской тюрьме не появлялись. Папа после крушения его бизнеса ударился в крайнюю левизну — целыми днями изучал труды Маркса, Ленина и Мао Цзедуна, повесил на стену своего кабинета вырезанную из журнала фотографию Фиделя Кастро, регулярно писал статейки в "Ню Даг"[1] и ругал домочадцев за буржуазный образ жизни. Старший брат Боссе то мотался на гастроли со своей рок-группой, то пропадал в студии звукозаписи. К тому же он был поглощён романтическими отношениями со своим очередным другом Андерсом, которого Малыш ещё и в глаза не видел. Что же касается сестры Бетан, то она, очень удачно выйдя замуж, уехала с мужем в Мальмё и почти перестала подавать признаки жизни, ограничиваясь лишь поздравительными открытками на Рождество и на дни рождения. Карлсон тоже не появлялся. У него была, что называется, особая причина не показываться на глаза Малышу. У последнего чесались кулаки, когда он думал об этом.

Эксперимент

Скачать в формате .doc можно здесь.

Комедия-памфлет с элементами фантастики, в четырёх действиях

Действующие лица:

ТИПУНИН Варлаам Виссарионович, диктатор

СА́ХЕР Дементий Севастьянович, его помощник

ШАЙКУ Сильвестр Кожемякович, военный министр¹

ТОРМО́ЗИН Дорофей Олимпиевич, глава космического департамента

ЗЛОБЯНИН Самоед Салехардович, столичный бургомистр

НАМОРДНИКОВ Аполлон Варфоломеевич, глава ведомства безопасности

БЕДИНСКИЙ Влас Родионович, министр искусств

ЛИЗУНИНА Евлампия Антиповна, депутат Государевой Дули

ГЮРЗАНОВ Герасим Аникеевич, лидер партии большевиков

КЛЕШНЯС Авдей Агафонович, сенатор, член Фигурального собрания²

О. КУРИЛЛИЙ, митрополит

ЛЕНИН Владимир Ильич²

ЖИВОГЛОТ, вождь аборигенов¹

1-й СТРАЖНИК Живоглота

2-й СТРАЖНИК Живоглота

Примечания:

¹ — В ролях Шайку и Живоглота может быть занят один и тот же актёр

² — В ролях Клешняса и Ленина может быть занят один и тот же актёр

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Кабинет Типунина с приёмной, отделённой от него дверью. В кабинете — дорогая мебель: стол для заседаний, на котором стоит графин с водой и стаканы, вокруг стола — стулья; рабочий стол Типунина с телефонами; шкафы с книгами. В углу — флаг-триколор на подставке. Большое окно, из него видны ночное небо с яркой полной луной и башня, похожая на кремлёвскую. В приёмной — стол Сахера с ноутбуком и телефоном, диван, кресла, журнальный столик. Ковры на полу.

Типунин сидит в кабинете за столом, листает папку с документами. В приёмной за столом сидит Сахер (спиной к кабинету Типунина), он с обеспокоенным видом смотрит в монитор и возит пальцем по тачпаду. Время от времени Сахер воровато оборачивается в сторону кабинета.

Типунин закрывает папку, встаёт, на цыпочках выходит в приёмную. Останавливается за спиной Сахера, нарочито кашляет. Сахер испуганно захлопывает крышку ноутбука, хватает телефонную трубку.

Сахер. Алё?

Типунин (передразнивает). "Алё"! Ты кого пытаешься обмануть, меня или себя?

Сахер. Да я, Варлаам Виссарионыч, только на минуточку заглянул, погодку на выходные узнать…

Типунин. Порнуху небось смотрел?

Сахер (с готовностью). Так точно, порнуху, Варлаам Виссарионыч!

Типунин. Врёшь. Ну-ка, подними крышечку-то.

Сахер. Ничего там нет интересного, честное слово!

Типунин. Подними, тебе говорят!

Сахер с виноватым видом открывает ноутбук и отворачивается. Типунин смотрит в монитор, играет желваками. Через некоторое время Типунин раздражённо закрывает ноутбук.

Все средства хороши

Скачать в формате .doc можно здесь.

Повесть

Глава I

Прогудел соленоид, и засов отодвинулся. Я потянул железную дверь проходной на себя. Сколько раз на протяжении трёх лет мне снился этот момент! Правда, во сне дело заканчивалось неблагополучно — вместо проходной я попадал то в вонючую общую камеру, где содержался разный сброд, то в невыносимо грязный сортир, а то и на козырёк сторожевой вышки, с которой я в любой момент мог сорваться вниз. Хорошо, когда кошмарный сон оборачивается прекрасной явью.

Сержант Кору́ди стоял у выходной двери, уперши волосатые руки в бока. А за решёткой возился какой-то незнакомый мне вертухай, прыщавый юнец с торчащими, как у слонёнка, ушами. Видно, из новеньких.

— А вот и наш сегодняшний отпускник, — пророкотал Коруди. — Заключённый номер восемьсот тридцать пять дробь девяносто шесть, известный в некоторых кругах также как "Счетовод"! Ох, простите, с нынешнего дня вы у нас — честный гражданин Орта́н Ба́рна! Ну что, господин Барна? На свободу — с чистой совестью и с грязной задницей?

Сержант захохотал. Новичок тоже робко улыбнулся и водрузил на стол перед окошком коробку с барахлом, которое у меня изъяли три года назад.

— Если в кране нет воды — значит, выпил Коруды́, — по наитию брякнул я, чуть изменив для рифмы фамилию сержанта. Это вызвало у Коруди очередной приступ хрюканья, но он тут же заткнулся, досадливо посмотрел на новичка, а потом укоризненно — на меня: негоже, мол, ронять его авторитет в глазах салаги.

— Администрация королевского исправительного учреждения Редель не несёт ответственности за состояние водопровода, — отчеканил он. — Авария есть авария, всякое может случиться…

— Забей, — сказал я. — Меня это отныне никаким боком не касается.

Я взял коробку, подошёл к выходной двери и выжидающе посмотрел на Коруди, который сделал знак молодому. Тот послушно нажал на кнопку, однако засов не отодвинулся.

— Сильнее, сильнее дави! — крикнул сержант.

Новичок заколотил по кнопке, но реакции не последовало.

— Ни хрена у вас тут не работает, — прокомментировал я, стараясь сохранять шутливый тон, хотя внутри у меня всё чесалось от нетерпения. Коруди, лицемерно вздохнув, развёл руками:

— Придётся тебе, Ортан, подождать, пока появится электрик.

Наверное, в моих глазах сержант увидел что-то такое экстремистское, потому что тут же ухмыльнулся, вручную отодвинул засов и распахнул дверь.

— Я пошутил. Выходи.

Держа перед собой коробку, я протиснулся между его пузом и косяком и оказался на свободе.

— Руки пожать не могу, извини, — я кивнул на коробку.

— Переживу. До скорого! — Коруди махнул рукой и захлопнул дверь. Лязгнул засов. Вот хрен потный, не дай Бог, сглазит! Я трижды сплюнул через левое плечо и зашагал по неширокой дороге, покрытой растрескавшимся асфальтом.